— Она представила, что скажет Леня, и заранее стала придумывать достойный ответ. Притормозив на перекрестке, она заметила краем глаза женскую фигуру, которая металась по тротуару и беспокойно махала руками. На девушке был надет почти такой же, как у Лолы, темно-красный брючный костюм, и волосы тоже похожи. Однако Лола с удовлетворением отметила, что костюм этот вовсе не из бутика, а скорей всего.., ну не с рынка конечно, но из не слишком дорогого магазина. Сидел костюм не так чтобы очень, и ткань… Правда, девица была вся какая-то встрепанная, волосы всклокочены, чувствовалось, что собиралась она в спешке, ей некогда было простаивать у зеркала. На «фольксваген» девица и не взглянула — знала, что за рулем сидит женщина, а они редко берут попутчиков. И Лола сделала то, чего она раньше никогда не делала, — притормозила у поребрика и открыла дверцу. Если бы ее спросили, зачем она это сделала, Лола только пожала бы плечами. Действительно, деньги ей не нужны, машина была новая и совершенно незачем было сажать в нее незнакомого человека. Ее действия нельзя также было объяснить состраданием, потому что девушка в красном костюме в общем-то выглядела вполне благополучной, просто очень торопилась.

Кстати сказать, впоследствии Маркиз неоднократно пытался выяснить у Лолы, за каким чертом ей вздумалось остановиться. Ведь именно с этого момента в их жизни началась цепь ужасных и опасных событий. Лола на все вопросы только мотала головой — она понятия не имела, отчего поддалась импульсу. Потом она начала отругиваться, потом — плакать, и Леня наконец отступился, подумав про себя, что с этими бабами нужно иметь ангельское терпение.

Итак, Лола открыла дверцу и оглядела девицу. Вблизи оказалось, что костюм девушке не слишком идет — все дело было в цвете.

У Лолы, к примеру, благородный вишневый цвет в чуть заметную серую полоску, у девушки же костюм был темно-красный, цвета кармин, что само по себе, может, и неплохо, но совершенно не подходило к цвету волос и типу лица. Тут Лола осознала, что мысленно злопыхает по поводу совершенно незнакомой девицы, которая в общем-то не сделала ей ничего плохого, устыдилась своих мыслей и приветливо улыбнулась: