— Да вечно что-нибудь забывает! — в сердцах высказалась девица.

— Так может, не нужно сразу бежать на помощь, вернулся бы сам пару раз домой и научился бы вещи не забывать!

— Сразу видно, что ты не замужем, — вздохнула девица, — пробовала я раз так сделать — зареклась навеки! Себе дороже обойдется!

— Ну вот, подъезжаем, — ободряюще сказала Лола, — тебя где высадить?

— Сбоку от собора, вон там, я дальше добегу… Ой!

Откуда ни возьмись выскочила на проезжую часть старуха с клюкой — чисто Баба-Яга. Лола едва успела повернуть руль в сторону, передние колеса заехали на поребрик, машину здорово тряхнуло. Бабка совершенно не пострадала, даже не упала, но тут же начала орать:

— Люди добрые! Да что же это деется! Среди бела дня давят дармоеды проклятые, новые русские! Шла себе тихонько, никого не трогала, а эти летят, как оглашенные…

В ее криках не было ни слова правды. Во-первых, никто ее не раздавил, даже не задел, скорее уж машина пострадала от резкого торможения; во-вторых, Лола не нарушала правил, бабка сама в неположенном месте выскочила на дорогу. В-третьих, Лола совершенно не считала себя дармоедкой. Напротив, она много и плодотворно работала, правда, их с Маркизом деятельность имела весьма специфический характер. Но все равно было очень обидно слушать такое. К тому же старуха била палкой по капоту ее новой машины, а это уж совершенное безобразие.

Девица торопливо пробормотала слова благодарности, подхватила сумочку и выскочила из машины, весьма ловко увернувшись от разъяренной старухи. Лола же дала задний ход и поехала домой. Время неумолимо поджимало.

Она снова вывернула на Вознесенский проспект, и тут сумочка зазвонила. То есть мобильный телефон исполнил мелодию «Маленькой ночной музыки» Моцарта. Лола не глядя вытащила телефон и ответила.

— Слушай, где ты ходишь? — прорычал разгневанный мужской голос. — Мне же ключи нужны!